Нормативный компонент культуры речи.

С.И. Ожегов отдал последующее определение языковой нормы: «Нор­ма - это совокупа более применимых для обслуживания общества средств языка, складывающихся как итог отбора языковых частей из числа сосуществующих, наличествующих, образуемых вновь либо извлекаемых из пассивного припаса прошедшего в процессе социальной, в широком смысле, оценки этих элементов».

Попытаемся представить концепцию Нормативный компонент культуры речи. нормы на базе 3-х сле­дующих оппозиций: 1) консерватизм/динамичность; 2) безвариантность/ вариантность; 3) всеобщность/локальность.

Безупречной можно считать норму с левыми членами оппозиции: кон­сервативную, безвариантную и всеобщую. Консерватизм нормы обес­печивает "связь времен"; безвариантность и всеобщность вполне отвечают статусу литературного языка как функционального языка всей цивилизации. Но норма с нареченными параметрами является Нормативный компонент культуры речи. безупречной не только лишь в значении 'очень не плохая', да и в значении 'труднодостижимая' либо 'совершенно недосягаемая' в реальной языковой реальности. Разглядим подробнее нареченные оппозиции.

Оппозиции 1 и 2 находятся в тесноватом содействии вместе. Язык повсевременно развивается, и потому сохранить нормы постоянными просто нереально. Отлично понятно по работе В.И. Чернышева Нормативный компонент культуры речи. и базовым исследованиям, сколь сущест­венно поменялись нормы современного российского языка от А.С. Пуш­кина до наших дней. Обеспеченный опыт исследования динамики нормы пока­зывает, что для большинства норм существует три главных шага:

а) древняя норма интенсивно сопротивляется проникновению новейшей нормы в литературный язык; новенькая норма в Нормативный компонент культуры речи. данном случае вообщем не норма, она не кодифицируется и, как следует, не допускается в литературный язык; к примеру, старенькый орфоэпический словарь не признавал нор­мативным ударение дóговор, кодифицировался только договóр;

б) новенькая норма получает такое распространение, что не признать за ней статуса нормативной нереально; если б бросить ее за Нормативный компонент культуры речи. пределами литературного языка, то круг носителей литературного языка оказался бы очень узеньким; за пределами этого круга оказались бы носители языка с очень высочайшим общим образовательным уровнем, и литера­турный язык просто закончил бы быть языком цивилизации; потому в этот период появляется вариантность нормы: обычно на первом шаге этого периода Нормативный компонент культуры речи. древняя норма признается основной, а новенькая - допустимой. На следующих шагах может быть равноправие вариантов норм; в новеньком орфоэпическом словаре уже допускается дóговор; в) древняя норма совсем уходит из речевой практики.

Необходимость ввести в концепцию нормы оппозицию 3 диктуется последующими фактами. Во-1-х, существует проф лока­лизация какого-нибудь потребления Нормативный компонент культуры речи. языкового средства: в речи многих профессионалов, в том числе и людей с высочайшей общей и языковой куль­турой, обыкновенны хорошие от принятых особенности - компáс у моряков, белок "оригинал чертежа на ватмане' у проектировщиков, причесать фонд 'расставить аккуратненько книжки в библиотеке' у библио­текарей и мн. др.

Во-2-х Нормативный компонент культуры речи., существует территориальная локализация. В обиходной разговорной речи носителей полностью лите­ратурного языка часто употребляются местные, нередко имеющие диа­лектное происхождение, номинации. Так, Т.И. Ерофеева установила, что вместе с принятым наименованием хлеба прямоугольной фор­мы буханка в речи обитателей Москвы и Санкт-Петербурга интенсивно употребляется номинация кирпичик, а Нормативный компонент культуры речи. в речи пермских и челябинских информантов все формы хлеба, в том числе и прямоугольной, называются словом булка, тогда как у москвичей и др. это слово обозначает только особенный тип белоснежного хлеба.

И проф, и территориальная специфичность, возможно, име­ет право на существование в речи носителей литературного языка Нормативный компонент культуры речи.. Но при одном обязательном условии: носитель языка должен знать общелитературный эквивалент. Если же носитель языка за пределами собственной профессии либо местности употребляет специальные средства, то он ставит себя вроде бы на периферию носителей литературного языка.

В особенности остро стоит вопрос об оценке зарубежных заимствований в российском языке. Этот вопрос обычно Нормативный компонент культуры речи. имеет политико-идеологическую расцветку. С одной стороны, полностью разумное требование сохранить русскую национальную самобытность ведет к очень ненаучному призыву искоренить уже имеющуюся "иностранщину" в российском языке и не допускать новейшей. С другой стороны, также полностью разумное требование не отгораживаться от мировой цивилизации ведет к очень неоднородному сгустку зарубежных лексических заимствоний, который Нормативный компонент культуры речи. резко возрос и растерял маневренность в 80-90-е годы.


normativno-pravovaya-baza-dokumentooborota-doshkolnogo-obrazovatelnogo-uchrezhdeniya.html
normativno-pravovaya-baza-obrazovaniya-detej-invalidov-i-detej-s-ogranichennimi-vozmozhnostyami-zdorovya.html
normativno-pravovaya-baza-raboti-arhiva.html